ФО Фотообзор / Статьи
Дада и сюрреализм в фотографии. Часть II
После публикации первой части меня озадачили вопросом отношений дадаизма с русским авангардом, и я решил чуть-чуть затронуть и эту тему. Вспомните, что зарождение движения Дада произошло в Цюрихе в 1916 году. А уже через год Хуго Балль писал так в своем дневнике:
«Странные бывают совпадения, в то время как на Шпигельгассе № 1 мы открыли свое кабаре, напротив на той же самой Шпигельгассе в доме № 6 жил господин Ульянов-Ленин. Он, несомненно, каждый вечер должен был слышать нашу музыку и тирады. А когда мы открывали галерею на Банхофштрассе, русские уехали в Петербург, чтобы поставить на ноги революцию».
Кроме этого в кругу художников ходили, правда ничем не подтвержденные, слухи, что дадаизм вообще придумали Ленин с Троцким …
Дада и русский авангард
На самом деле из-за войны и революции в России о Дада узнали под конец движения, но идеи и эксперименты русского авангарда (абстракционизма, супрематизма, конструктивизма и кубофутуризма) во многом совпадали и даже опережали европейцев. Только единицы действительно принимали участие в дадаизме: поэт и издатель Илья Зданевич (Ильязд), музыкант и художник Ефим Голышев и еще некоторые. С другой стороны, Балль увлекался идеей синтеза искусств Василия Кандинского, а немецкие дадаисты высоко ценили работы Александра Архипенко и Владимира Татлина… т.е. русский авангард служил определенной предпосылкой Дада. Приведу несколько примеров:
«ДЖОКОНДА, ИДИ К ЧЕРТУ, ДЖОКОНДА! МЫ ДОЛЖНЫ ПРЕДСТАВЛЯТЬ БОЛЬШОЙ ГОРОД. МЫ ДОЛЖНЫ РИСОВАТЬ ПОЩЕЧИНЫ И УЛИЧНЫЕ ДРАКИ»
— так выступал на лекциях Ильязд в 1913 году, и уже через год Малевич перечеркивает Мону Лизу красным крестиком, как бы обесценивая общепринятые ценности. Дюшан пририсует ей усы и бороду несколькими годами позже.
Несколько примеров, как и европейские, и русские футуристы искали способ передать движение в своих произведениях.
При всем подобии элементов и методов художественного выражения между Дада и русским авангардом существовало громадное различие. Мне совсем не хочется походить на лектора партийной школы из прошлого или на последователя Ивана Ильина сегодня, поэтому первый раз в жизни просто приведу цитату из писания Искусственного Интеллекта:
Идеологическая основа
Европейский дадаизм возник как реакция на ужасы Первой мировой войны, провозглашая бессмысленность и абсурдность культуры, которая привела к такому конфликту. Его целью было не создание нового искусства, а скорее отрицание искусства как такового, использование иронии, абсурда и случайности.
Русский авангард (включая супрематизм, конструктивизм и футуризм) был вдохновлен революционными преобразованиями в России и был политически ангажирован. Художники верили, что их работы могут активно способствовать построению нового, прогрессивного социалистического общества, объединяя искусство с промышленностью и повседневной жизнью. Методы и цели
Дадаизм характеризовался разнообразием форм, включая перформансы, коллажи и реди-мейды (готовые предметы), не имея единого эстетического стиля, но объединенный общей идеей «антиискусства».
Русский авангард стремился к созданию универсального, абстрактного визуального языка (например, геометрическая абстракция в супрематизме Малевича). Конструктивисты, в частности, фокусировались на функциональности и утилитарности, отвергая чистое «искусство ради искусства» и стремясь применять свои принципы в архитектуре, дизайне и пропаганде.
Что же сохранилось от Дада на сегодняшний день, кроме свободы переоценки ценностей? В основном это приемы и техника в графическом дизайне — коллаж и искусство плаката.
Перед вами примеры фотоколлажей с разницей почти в 100 лет. Идеи и цели различны, но методы остались прежними.
Дада и типографика
При создании плаката идея или призыв очень часто передаются текстами и типографикой. Здесь дадаисты буквально совершили революцию.
Они использовали различные, совершенно нетрадиционные и даже новые шрифты с разными размерами в одном произведении, подчеркивая ассоциативные связи между словами и идеями. Их тексты размещались асимметрично, нарушая композицию и создавая беспорядок.
Часто присутствовали вырезки из журналов и газет, создавая новый визуальный язык. Слова и буквы были разномасштабными, часто под углом и вверх ногами, в духе импровизации, таким образом заставляя задуматься о смысле. Покажу несколько примеров.
Дадаизм, прямой предшественник концептуального искусства, сегодня считается переломным моментом в искусстве XX века. Постмодернизм в том виде, в каком мы его знаем, не существовал бы без дадаизма. Практически каждая основополагающая постмодернистская теория в изобразительном и письменном искусстве, а также в музыке и драме была изобретена или, по крайней мере, использована художниками дадаизма: искусство как перформанс, взаимопроникновение искусства в повседневную жизнь, использование популярной культуры (Pop Art), участие аудитории, интерес к не-западным формам искусства, принятие абсурда и использование случайности.
На этом мы завершим обзор движения Дада и перейдем к сюрреализму, точнее заимствованию идей в нем и завершению этого периода в искусстве.
Сам термин «сюрреализм» (сверхреализм) был придуман французским писателем и критиком Гийомом Аполлинером и использован в программе к балету «Парад» 1917 года, Эрика Сати и Жана Кокто, поставленным в Балет Рус Дягилева. Декорации и одежды создал Пабло Пикассо. Именно сочетание этих авторов назвал Аполлинер сверхреализмом. Термин был заимствован Бретоном в «Манифесте Сюрреализма».
Одной из распространенных концепций сюрреалистов является сопоставление (Juxtaposition) — сочетание причудливых идей, обычно не сочетаемых друг с другом. Одним из первых применил эту концепцию художник Джорджо де Кирико, используя странные образы с тревожными сопоставлениями. Однако первым сформировал эту идею французский поэт Пьера Реверди в эссе «Образ»: «…сопоставление двух более или менее отдаленных реальностей. Чем дальше и правдивее связь между двумя сопоставленными реальностями, тем сильнее будет образ — тем больше его эмоциональная сила и поэтическая реальность». Джоржо ди Кирико. Меланхолия и тайны улицы 1914
Рене Магритт, заменив лицо на яблоко, упростил идею и дал возможность многим фотографам, даже не считающим себя ни в какой мере сюрреалистами, позаимствовать эту концепцию.
Джоэля Мейеровица, как и Алекса Вебба и Марка Коэна, сложно подозревать в увлечении сюрреализмом.
В мартовском выпуске Март 2025 прошлого года мы опубликовали статью «Горло» о работах французского автора Паулины Томас. Уже тогда у меня промелькнула мысль, что где-то я видел подобное. В работе над данной статьей я это нашел. Тяжело «обвинить» автора в копировании, так что судите сами:
Совсем непросто уличать великих, но взгляните на фотографию Артура Тресса 1967 года в Ленинграде.
А вот фото Анри Картье Брессона от 1973 года. Правда Ленин слегка подрос, лужа высохла и у героя в шляпе родился ребенок, да и Брессон мог не слышать о каком-то американце… Кстати, творчеству Артура Тесса я посвящу отдельный рассказ.
Эдвард Уэстон
Как я писал в предыдущем выпуске, сюрреалисты ценили прямую фотографию, иногда постановочную, но всегда вырванную из обычного контекста и наделенную особой чувствительностью.
Были фотографы, у которых сюрреалистические фотографии получались сами собой. Одним из таких был Эдвард Уэстон, мастер фактурной фотографии, заимствовавший формы не у других авторов, а у природы, и у которого овощи выглядели как тело, а женщины как овощи.
Конец гегемонии сюрреализма пришелся на 1950-е годы. После Второй мировой войны идеи движения сменились на более рациональные, не ущемляя при этом индивидуализм. Абстрактные экспрессионисты заняли основную сцену искусства, изобретя новые приемы чувственного изображения вне сознания, как например Лилиан Басснер. Но это уже не тема нашей беседы.
Смерть Андре Бретона в 1966 году ознаменовала конец сюрреализма как организованного движения. Какова бы ни была причина его распада, сюрреалистическое движение до сих пор пользуется огромной популярностью у широкой публики. Возникновение и широкое распространение цифровой фотографии открыло новые возможности перед фотографами-сюрреалистами, а Фотошоп полностью прервал полет кошек.
О сюрреалистической фотографии XXI века мы поговорим уже в следующем номере журнала.