Игорь
Савченко

— Тогда начну с банального. Ты фотограф?

— Вроде это уже выяснили!

— Есть мнение, что твои работы тяготеют к дизайнерскому эстетству.

— Нет, никогда! Я такое не слышал и лично сам так не считаю. Надо идти последовательно. Когда-то, с самого начала, долгие годы я был фотографом! Я не люблю термин «фотохудожник». Считаю, что понятие «фотограф» автоматически подразумевает понятие «художник».

Когда в моем творчестве появился текст, его откровенно стало видно, он начал перетягивать внимание на себя. Именно тогда я, несколько с натяжкой, говорил, что я фотограф. Какой я теперь фотограф?! В прошлом фотограф. Ныне приходится говорить, что художник. Но это всё как-то несколько стеснительно выглядит.

— Почему? Художник звучит выше, чем фотограф. Пиковая стадия.

— Нет! Фотограф — это полноценное «звание». Не хуже, чем художник. Необоснованные суждения, остатки прежних воззрений. Работы фотографов долгое время оценивались, как факт документалистики. Считалось, что это дело техники и всё! Нет вдохновенного труда над холстом или графическим листом, глиной, бронзой или чем-то еще, поэтому отсюда и возникло такое отношение — «недохудожник»! Он рисовать не умеет, вынужден таскаться с треногой и фотографировать.

— От начала изобретения фотографии было много авторов, которые использовали фотографию исключительно как инструмент. Не кажется ли тебе, что это внесение путаницы, деление «фотограф и фотохудожник» — это попытка художников пресечь фотографию как искусство?

— Не думаю. Это условное разделение шло не от художников. Просто от публики, от общего отношения. Термины вырабатываются не самими цеховиками. Это не их дело.