Анна Дубровская

Куба, похожая на фильм

С первых же минут, снимая из такси после прибытия, я поняла, что хочу сделать свой образ Кубы камерным, с ноткой ностальгии, без открыточности и блокбастера. Куба не переставала удивлять, заставляла плакать и смеяться в прямом смысле. Я собрала много тёплых знакомств, удивительных мест, красивых и противоречивых. Саму себя я ощущала в потоке кем-то написанного сценария.

Мне встретился «caminante viajero» (странствующий путник), почему-то по «случайности» я столкнулась с ним четыре раза, а он объяснил мне абстрактность своего пути, о том, как путешествует со своей разноцветной сумкой. В последний раз я видела, как он перебирал вещи в ней — делал ревизию и выкидывал ненужное. Пока шагаешь по жизни, проверяй свою кладь, это я говорю прежде всего себе, не жмут ли набитые под завязку старые, изжившие себя «знания». Хочется идти налегке. Было ощущение, что он как не из этого мира, что у него нет дома. Он просто идёт дальше, не привязываясь ни к чему.

Или другая сцена. Мы направляемся в парикмахерскую, где работает частный мастер. Через открытую дверь доносятся соблазнительные запахи — старый сеньор ест суп перед окном, покачиваясь в кресле. Играет местная музыка, прямо посреди комнаты стоит мотоцикл. Выходит улыбчивая хозяйка, которая любезно соглашается пойти позвать барбера, арендующего тут же комнату под свой бизнес. Приходит мастер, и вытянутые ставни окон открываются и превращаются в дверь. Мы видим маленький зал для стрижки. Я остаюсь болтать со словоохотливой хозяйкой, она смеётся и признаётся, что Куба — это другая планета. Во двор забегают соседские дети и исчезают в какой-то одной им ведомой лазейке. Из двери выезжает парень с мотоциклом. Как оказалось, он завозил его починить и вот отправляется, чтобы покорять девушку Паломиту…

В этих и десятках других историй для меня сосредоточился образ Кубы, будто запущенной на экране в кинотеатре. Эти маленькие этюды-зарисовки сложились для меня в единый кинофильм. Это не выставочная Куба, а камерный арт-хаус.